Булат Окуджава - зыка арбатского двора (2003) - полная дискография, все тексты песен с аккордами для гитары.

Accords's main page  |  LINKS my Best OFF  |  Feedback and suggestions

Булат Окуджава


Полный список песен
Разные песни
Песни и стихи о войне (1985)
Музыка арбатского двора (2003)
Когда Опустеет Париж (2003)
До свидания, мальчики (2004)
Пожелание друзьям (2004)
Часовые любви (2004)
Записи "Le Chant du Monde" 1968 и "Мелодия" 1976 (2018)
Записи фирмы "Мелодия" 1979 (2018)
Записи фирмы "Мелодия" 1986 (2018)
Студийные и концертные записи 1961–1995 (2018)
Записи студии МХАТ 1984–1986 (2018)
Концертные записи 1960–1993 (2018)
Песни из мюзикла "Золотой ключик" 1975–1988 (2018)

Булат Окуджава - зыка арбатского двора (2003) - тексты песен, аккорды для гитары

Музыка арбатского двора (2003)


  1. Живописцы (на "Записи фирмы "Мелодия"")
  2. Арбатский романс (на "Записи "Le Chant du Monde"")
  3. Речитатив
  4. Песенка об Арбате (на "Записи "Le Chant du Monde"")
  5. Арбатское вдохновение, или Воспоминания о детсве
  6. Песенка об арбатских ребятах (на "Студийные и концертные записи")
  7. Песня об арбатских ополченцах (на "Студийные и концертные записи")
  8. Песенка о Лёньке Королёве (на "Записи "Le Chant du Monde"")
  9. Первое послевоенно танго (на "Песни и стихи о войне")
  10. Второе послевоенно танго (на "Студийные и концертные записи")
  11. Воспоминание о Дне Победы
  12. Полночный троллейбус (на "Записи "Le Chant du Monde"")
  13. Фрагмент выступления на творческом вечере
  14. Плач по Арбату (на "Записи фирмы "Мелодия"")
  15. Часовые любви (на "Записи фирмы "Мелодия"")
  16. Песенка о ночной Москве (на "Записи "Le Chant du Monde"")
  17. Чаепитие на Арбате
  18. Мартовский снег (на "Концертные записи")
  19. Арбатский дворик (на "Концертные записи")
  20. Счастливый жребий (на "Записи студии МХАТ")
  21. Надпись на камне (на "Записи фирмы "Мелодия"")
  22. Арбат беру с собою, без него я ни на шаг (на "Записи студии МХАТ")


Речитатив
(Б.Окуджава)
Тот самый двор, где я сажал березы,
Был создан по законам вечной прозы
И образцом дворов арбатских слыл:
Там, правда, не выращивались розы,
Да и Гомер туда не заходил...
Зато поэт Глазков напротив жил.

Друг друга мы не знали совершенно,
Но, познавая белый свет блаженно,
Попеременно - снег, дожди и сушь,
Разгулы будней и подъездов глушь,
И мостовых дыханье, неизменно
Мы ощущали близость наших душ.

Ильинку с Божедомкою, конечно,
Не в наших нравах предавать поспешно,
И Усачевку, и Охотный ряд...
Мы с ними слиты чисто и безгрешно,
Как с нашим детством - сорок лет подряд;
Мы с детства их пророки... Но Арбат!

Минувшее тревожно забывая,
На долголетье втайне уповая,
Все медленней живем, все тяжелей...
Но песня тридцать первого трамвая
С последней остановкой у Филей
Звучит в ушах, от нас не отставая.

И если вам, читатель торопливый,
Он не знаком, тот гордый, сиротливый,
Извилистый, короткий коридор
От ресторана "Прага" до Смоляги,
И рай, замаскированный под двор,
Где все равны: и дети и бродяги,
Спешите же... Все остальное - вздор.


Арбатское вдохновение, или Воспоминания о детстве
(Б.Окуджава)
Упрямо я твержу с давнишних пор:
Меня воспитывал арбатский двор,
Все в нем, от подлого до золотого.
А если иногда я кружева
Накручиваю на свои слова,
То это от любви. Что в том дурного?

На фоне непросохшего белья
Руины человечьего жилья,
Крутые плечи дворника Алима...
В Дорогомилово из тьмы Кремля,
Усы прокуренные шевеля,
Мой соплеменник пролетает мимо.

Он маленький, немытый и рябой
И выглядит растерянным и пьющим,
Но суть его - пространство и разбой
В кровавой драке прошлого с грядущим.
Его клевреты топчутся в крови...
Так где же почва для твоей любви? -
Вы спросите с сомненьем, вам присущим.

Что мне сказать? Я только лишь пророс.
Еще далече до военных гроз.
Еще загадкой манит подворотня.
Еще я жизнь сверяю по двору
И не подозреваю, что умру,
Как в том не сомневаюсь я сегодня.

Что мне сказать? Еще люблю свой двор,
Его убогость и его простор,
И аромат грошового обеда.
И льну душой к заветному Кремлю,
И усача кремлевского люблю,
И самого себя люблю за это.

Он там сидит, изогнутый в дугу,
И глину разминает на кругу,
И проволочку тянет для основы.
Он лепит, обстоятелен и тих,
Меня, надежды, сверстников моих,
Отечество... И мы на все готовы.

Что мне сказать? На все готов я был.
Мой страшный век меня почти добил,
Но речь не обо мне - она о сыне.
И этот век не менее жесток,
А между тем насмешлив мой сынок:
Его не облапошить на мякине.

Еще пока он, правда, хил и слаб,
Но он страдалец, а не гордый раб,
Небезопасен и небезоружен...
А глина ведь не вечный материал,
И то, что я когда-то потерял,
Он под стеной Кремлёвской обнаружил.


Воспоминание о Дне Победы
(Б.Окуджава)
Была пора, что входит в кровь, и помнится, и снится.
Звенел за Сретенкой трамвай, светало над Мясницкой.
Уже пожар отбушевал, и я отвоевал
В те дни, когда ещё в Москве Арбат существовал.

Живые бросились к живым, и было правдой это,
Любили женщину одну - она звалась Победа.
Казалось всем, что всяк уже навек отгоревал
В те дни, когда ещё в Москве Арбат существовал.

Он нашей собственностью был, и мы клялись Арбатом.
Еще не знали, кто кого объявит виноватым.
Как будто нас девятый вал отныне миновал
В те дни, когда еще Арбат в Москве существовал.

Какие слезы на асфальт из круглых глаз катились,
Когда на улицах Москвы в обнимку мы сходились -
И тот, что пули избежал, и тот, что наповал, -
В те дни, когда ещё в Москве Арбат существовал.


Фрагмент выступления на творческом вечере
(Б.Окуджава)
Я жил на Арбате с 24-го года по 41-й. В 41-ом году меня выселили. То есть,
не что выселили, а я ушел на фронт, а когда вернулся, квартира была занята
и мне её не вернули, потому что я числился сыном врагов народа. Значит я
не мог за неё воевать. Ну вот, и с тех пор с Арбатом было покончено.
Что из себя представлял Арбат. Арбат была прелестная улица внешне. Для
меня это родная улица, я очень люблю эту улицу. Но сейчас я не склонен
идеализировать прошлое. Знаете, это была правительственная трасса. По этой
трассе ездил Сталин. Поэтому все ворота и подъезды были забиты специальными
людьми. Но тогда я этого не понимал как-то, и даже интересно было. А сейчас
вспоминать об этом неприятно. Ну, жили скученно, подавляющее большинство -
в коммунальных квартирах. Не знаю, теперь вот говорят, что в коммунальных
квартирах есть свои прелести и даже есть... То, что мы расселились по
отдельным квартирам, это принесло в нашу жизнь какие-то дополнительные
сложности - так говорят... Не знаю. Ну вот пожалуй и всё об Арбате, что я
могу вам сказать. Теперь, что касается нового Арбата... Я думаю, что будет
замечательная новая улица, с прекрасными домами поэзии, книжными магазинами,
ресторанчиками "Мастер и Маргарита" для иностранцев. Но Арбата не будет.
Арбата не будет, потому что выселяются арбатцы, а они составляют климат 
района. Вот что самое главное и самое печальное. А заселяется неизвестными
людьми, для которых Арбат - только название и больше ничего.


Чаепитие на Арбате
(Б.Окуджава)
Пейте чай, мой друг старинный,
Забывая бег минут.
Желтой свечкой стеаринной
Я украшу ваш уют.

Не грустите о поленьях,
О камине и огне...
Плед шотландский на коленях,
Занавеска - на окне.

Самовар, как бас из хора,
Напевает в вашу честь.
Даже чашка из фарфора
У меня, представьте, есть.

В жизни выбора не много:
Кому - день, а кому - ночь.
Две дороги от порога:
Одна - в дом, другая - прочь.

Нынче ж мы - в дому прогретом,
А не в поле фронтовом,
Не в шинелях, и об этом
Лучше как-нибудь потом.

Мы не будем наши раны
Пересчитывать опять.
Просто будем, как ни странно,
Улыбаться и молчать.

Я для вас, мой друг, смешаю
В самый редкостный букет
Пять различных видов чая
По рецептам прежних лет.

Кипятком крутым, бурлящим
Эту смесь залью для вас,
Чтоб былое с настоящим
Не встречалось хоть сейчас.

Настояться дам немножко,
Осторожно процежу
И серебряную ложку
Рядом с чашкой положу.

Это тоже вдохновенье...
Но, склонившись над столом,
На какое-то мгновенье
Всё же вспомним о былом:

Над безумною рекою
Пулеметный ливень сек,
И холодною щекою
Смерть касалась наших щек.

В битве выбор прост до боли:
Или пан, или пропал...
А потом, живые, в поле
Мы устроили привал.

Нет, не то чтоб пировали,
А, очухавшись слегка,
Просто грелись на привале
Кипятком из котелка.

Не было напитка краше,
Благодарствуй, котелок!
Но встревал в блаженство наше
Чей-то горький монолог:

"Как бы ни были вы святы,
Как ни праведно житье,
Вы с ума сошли, солдаты:
Это - дрянь, а не питье!

Равнодушье вас погубит,
И забывчивость убьет:
Тот, кто крепкий чай разлюбит,
Тот предаст и не поймет..."

Вы представьте, друг любезный,
Как нам были всем смешны
Парадоксы те из бездны
Фронтового сатаны.

Ведь казалось, что - крученый
Чайный лист - трава и сор
Пред планетой, обреченной
На страданье и разор?

Что - напиток именитый?..
Но, средь скорби и разлук,
Целый мир полузабытый
Перед нами ожил вдруг.

Был он теплый и прекрасный...
Как обида нас ни жгла,
Та сентенция напрасной,
Очевидно, не была.

И клянусь вам, друг мой давний,
Не случайны с древних лет
Эти чашки, эти ставни,
Полумрак и старый плед,

Разговор, текущий скупо,
И заварки колдовство,
И как будто даже скука,
Но не скука - естество.

И счастливый час покоя,
И завидное такое
Мирной ночи торжество...




NO COPYRATES AT ALL